21 сентября 2012
14201

1. Мировой кризис: логика и последствия

Мы предлагаем модель мощного наднационального объединения,
способного стать одним из полюсов современного мира...[1]

В. Путин

Нельзя убрать различия, игнорируя моральные ценности[2]

Патриарх Кирилл


Те страны (такие, как Китай, Индия и несколько других), которые сумели использовать глобализацию в своих национальных интересах, не поступившись своими ценностями, нормами и приоритетами, смогли не только в наименьшей степени пострадать от кризиса, но и использовать все выгоды глобализации в своих национальных интересах. Их успех показал, что подобный подход - единственно перспективный для других стран, но он требует пересмотра принципов и норм международной безопасности. Что касается развитых государств, то они использовали в целом известные антикризисные меры, которые отличались своими масштабами. Причем, чем менее "глобализированы", я бы сказал даже более национально ориентированы были эти страны, тем меньше объемы антикризисных мер им потребовались.

Под воздействием самого мощного в истории глобального финансово-экономического кризиса, был создан "Евразийский союз - это мегапроект, соизмеримый со сложными вызовами настоящего и будущего.

По словам Н. Назарбаева, "Евразийский союз должен изначально создаваться как конкурентоспособное глобальное экономическое объединение.

Нас не могут удовлетворить ни узкая перспектива быть совокупностью стран, развивающихся лишь на принципах "догоняющей модернизации", ни участь вечно оставаться большим периферийным экспортером природных ресурсов для остального мира"[3].

Соотношение стоимости антикризисных мер к ВВП в 2008 г.
в ведущих странах - членах АТЭС[4]



Логика развития кризиса такова: назревшие идеологические проблемы привели к политическому кризису, который, к счастью, вылился всего лишь в кризис экономики и доверия. Этот кризис, в свою очередь, стал первопричиной финансового кризиса, который неизбежно превратился сначала в кризис экономический, а затем - социальный. То, что все эти кризисы не закончились войной, - свидетельство определенного резерва и дееспособности международных институтов. Прежде всего "двадцатки" и "восьмерки", а также резко возросших контактов на высшем уровне между лидерами различных государств. В целом - в политике, экономике, финансах - это означало возросшую роль национальных государств и их идеологий. Что видно на следующем рисунке.



Аналогична должны быть последовательность и выхода из кризиса Представляется, что неизбежен поиск новых мировоззренческих и идеологических решений, предполагающий отказ от старой системы международных отношений, моделей межгосударственных и блоковых связей.

Кризис дал импульс не только оптимизации мировой финансовой и экономической системы, но и показал, что такая оптимизация и модернизация в рамках старой (либеральной) парадигмы[5] развития невозможны. Нужны новые мировоззренческие и идеологические модели[6], которые стали бы не универсальными, "глобальными", а общепринятыми и приемлемыми для всех субъектов международного права.

Такие модели и парадигмы могут быть разработаны и приняты только в качестве результата совместной - глубокой, равноправной и взаимно заинтересованной - мировоззренческой и идеологической работы, в основе которой должны находиться принципы, признаваемые всеми нациями, народами и государствами. Другими словами, необходимо изначально признать, что "универсальные" принципы глобализации, которые пытались навязать миру страны-лидеры глобализации, - неприемлемы. Они не являются ни универсальными, ни общепринятыми, ни, тем более, обязательными.

Что же нужно вместо этих либеральных принципов? А нужны такие принципы, которые органически сочетали и учитывали, синтезировали:

- национальные и международные интересы и ценности;

- суверенитет и нормы международного права;

- национальную и международную безопасность;

- национальное и общечеловеческое развитие;

- социальную и международную справедливость.



Переход человечества к стадии "фазового" (качественного) изменения в начале XXI века неизбежно ведет к качественным изменениям во всех областях. Даже если мы не знаем, или не хотим этих перемен. Но прежде всего это затронет вопросы международной безопасности, где неравномерность мирового развития наблюдается быстрее и наиболее заметно. Налицо - ускорение исторического времени, которое все больше превращает человечество в некую тесно взаимосвязанную сверхсложную систему. "Единственной динамической характеристикой (этой - А.П.) системы становится численность населения Земли"[7], - справедливо считает профессор С.П. Капица. Этот же критерий является главным показателем национального человеческого капитала (НЧК).

Мировой кризис 2008-2010 годов показал, что существующие две основные мировые тенденции - глобализация и защита национальных интересов - развиваются не в противоречии друг с другом и не равноправно. Глобализация отнюдь не является самостоятельным процессом, а тем более целью политики развитых стран. Она всего лишь инструмент политики национальных интересов, который используется там и тогда, где и когда это выгодно, т.е. необходимо для продвижения национальных интересов ведущих государств. Соответственно уступки "в интересах глобализации", а тем более укрепление некого абстрактного "сотрудничества", чреваты серьезными политическими и экономическими издержками. Так, "перезагрузка" отношений с США в 2009-2010 годах (которая должна была иметь своим следствием ратификацию договора по СНВ и подписание ряда других соглашений) привела к ряду неоправданных уступок со стороны России. Только отказ от поставок военной техники Ирану, например, обошелся нам в 13 млрд долл.[8] А результаты российско-американской дружбы оказались во многом обесценены победой республиканцев на промежуточных выборах в конгрессе США в ноябре 2010 года.

Кстати, на мой взгляд, эта стратегия правящей элиты США отнюдь не отличается новизной. Как только США добиваются от России каких-либо уступок, немедленно появляются "объективные" причины, которые не позволяют администрации выполнить свои обязательства. К их числу можно отнести смену части конгрессменов, "изменение" общественного мнения, позицию влиятельных СМИ и т.д. Важно одно - вслед за одними уступками должны следовать новые, а выполнение собственных обязательств вновь превращается в новые обещания. И так до бесконечности. Этот откровенный цинизм особенно наглядно проявился во время скандала с публикацией базы данных переписки американских дипломатов и чиновников в ноябре-декабре 2010 года. Который, впрочем, не открыл ничего нового для профессионалов, но лишний раз высветил эгоизм и цинизм творцов американской политики. Очень хорошо эта "игра в уступки" была видна на примере взаимоотношений СССР и США в 80-е и 90-е годы по ограничению и сокращению вооружений. Так, число уступок со стороны СССР превысило все разумные представления и превратилось в "политику уступок", которая в итоге не привела ни к отказу от ПРО, ни к ограничению распространения НАТО на восток, ни к передаче американцами новых технологий, ни росту американской помощи. Все декларации советской и российской правящей элиты привели к существенным, даже катастрофическим для СССР и России последствиям: экономическим, политическим, финансовым, демографическим.

Наиболее явно это выразилось в системе международной безопасности, существовавшей до 1990 года. Вот лишь некоторые примеры и последствия уступок СССР и России:

- роспуск Организации Варшавского Договора (ОВД) не привел к роспуску НАТО. Наоборот, бывшие члены ОВД стали членами НАТО;

- сокращение потенциалов СНВ и ракет средней дальности (РСД) не привело к ограничению системы ПРО США. Наоборот. Сегодня рассматриваются варианты развертывания глобальной ПРО в Европе;

- развал СССР не привел к созданию полноценных и независимых государств. Наоборот, на территории бывшего СССР развернулась борьба за влияние на эти страны. Прежде всего межу США и Россией;

- сокращение ВС и вооружений СССР и Россией не привело к аналогичному сокращению ВС и вооружений в НАТО. Наоборот, эти ВС и вооружения сегодня размещены на территории бывших стран ОВД и СССР.

- наконец, уступки со стороны России не привели к укреплению системы международной безопасности и, главное, суверенитета России.

Таким образом, политика уступок (не только США, но и всей системы глобального либерального лидерства) - абсолютно бессмысленна и бесперспективна.

Мировой кризис стал еще одним поводом, который вновь заставил говорить о "возвращении государств с их национальными интересами в мировую политику", об "отсутствии доверия" стран друг к другу и даже об "отдалении Великобритании все дальше от ЕСовских дел" (лидер консерваторов до его избрания премьером Д. Кэмерон даже дал понять, что он "предпочтет вообще не видеть Европу, не общаться с Европой и не слышать слова "Европа")[9].

Даже внутри группы стран-лидеров глобализации национальные интересы преобладают. По мнению экспертов, американцы стремятся "децентрализировать и распотрошить" экономические ресурсы Европейского Союза до безопасного для себя уровня. Для этого используется традиционный "антибрюссельский" инструментарий - Великобритания и страны "новой" Европы. Кстати, в греческом вопросе им это где-то удалось. Лондон настоял на более широком участии в финансовой помощи Греции МВФ. Кредит Греции на две трети был предоставлен странами еврозоны и на одну треть - Международным валютным фондом.

Национальный эгоизм в любой форме не является лучшим способом противодействия кризису в условиях глобализации, но именно он возобладал. Многим кажется, что на какое-то время. На мой взгляд, это свидетельствует просто о реалиях. Так, в Германии, например, было принято два пакета антикризисных мер, рассчитанных на период 2009-2010 годов, чья общая стоимость составила 132 млрд евро (1,5% ВВП). В первом пакете предусматривалось фондирование Немецкого банка развития, покрытие его рисков и поддержка отечественного бизнеса (15 млрд евро), повышение необлагаемого налогами вычета (до 1200 евро), введение 25% допустимого уровня снижения балансовой стоимости активов сроком на два года, финансирование инфраструктурных проектов (три млрд евро), увеличение финансирования федеральных и земельных программ, увеличение суммы необлагаемого налога, снижение отчислений на государственное медицинское страхование, а также целый пакет мер по поддержке научных и технологических отечественных проектов, включая автомобильные двигатели и Интернет[10]. Все они носили отчетливый характер поддержки национальной экономики.

Пока нерешенными, хоть и заявленными в рамках встреч G20, на сегодня являются[11]:

1. Задача сокращения глобальных дисбалансов (дефицита торгового баланса США и профицита в Китае и других странах) и;

2. Связанная с ней задача обеспечения устойчивого долгосрочного роста.

Дискуссия по этим вопросам сводится к давлению на Китай в сторону ревальвации юаня. Китай, надо отдать должное, принимает ответные меры, исходя из собственных национальных интересов. Так, принятая в США программа по стимулированию экономика вынудила власти КНР четыре раза за один год повышать обязательные резервы и, возможно, рост учетной ставки. Все это происходило на фоне роста китайского экспорта в развитые страны и профицита внешнеторгового сальдо, который летом и осенью 2010 года достигал почти 30 млрд долл. в месяц[12]. На самом деле, для кардинального изменения структуры американской и китайской экономики необходим рост инвестиционной активности, направленной на увеличение доли промышленности и экспортирующих секторов в США и на рост отраслей, работающих на внутренний спрос в Китае. Пока в заметных объемах этой активности не происходит.

Как показывает процитированное исследование ОЭСР, наиболее эффективными оказываются программы, которые способствуют росту спроса в краткосрочном периоде и росту предложения в долгосрочном. К таким программам относятся госинвестиции в инфраструктуру, расходы на активную политику в области рынка труда, включая организацию принудительных курсов повышения квалификации, снижение налогов на доходы, особенно для малообеспеченных семей.

Кризис показал, что один из ключевых факторов доверия к экономике и ее развитию - устойчивость национальной фискальной политики. Поэтому данные программы оказываются наиболее эффективными в странах, где фискальный бюджет и долг были сравнительно не высоки до кризиса, а также когда программы сопровождаются убедительными для рынка обязательствами (credible commitments) по своевременному сворачиванию программ[13]. Этот вывод эксперты Внешэкономбанка оформляют в следующем виде:



Либеральная "глобализация", доказала что в условиях кризиса ограниченность созданных ее инструментов влияния, которые не спасли мир ни от финансового кризиса, ни кризиса в экономике, ни от социальных последствий такого кризиса.

Более того, этот кризис показал неэффективность созданной США модели международной безопасности. США не удалось решить ни одной из проблем первого десятилетия в области безопасности: ни в Ираке, ни в Афганистане, ни в Иране, ни в Корее, ни на Кубе, ни на Ближнем Востоке. Это произошло прежде всего потому, что, прикрываясь представлениями об универсальных принципах международной безопасности, на практике США стремились добиться исключительно национальных целей. Так, "борьба с международным терроризмом" должна была бы вестись не в Ираке и Афганистане, а - в Пакистане (что, естественно, противоречит интересам США).

Таким образом, остается нерешенная ключевая проблема международной безопасности: создание общепринятой (не только либеральными странами, но и большинством государств мира) модели международной безопасности, которая учитывала бы все национальные интересы, была бы общепринятой, а не навязанной извне, сохраняла бы и развивала национальные ценности всех государств. Это - главное, пока что непреодолимое противоречие, которое исключительно ярко высветил мировой кризис.

Подытоживая, можно сделать следующие выводы:

1. Мировой экономический кризис следует рассматривать в широком контексте. Я полагаю, что кризис 2008-2010 годов - это прежде всего кризис идеологический, мировоззренческий, который свидетельствует о том, что нынешняя модель глобализации и международных отношений устарела. Кризис - серьезный импульс к ее пересмотру. Но этот импульс может и затухнуть, если не будет поддержан суверенными государствами. Во всяком случае на время.

2. Я исхожу из того, что человечество находится на этапе "фазового перехода". Этот термин, принятый в физике и математике, очень точно отражает современный этап развития мира и международных отношений "Фазовый переход" - это качественные изменения во всей системе международных отношений - политической, военной, экономической, финансовой и социальной подсистемах.

3. Полноценный выход из кризиса предполагает принципиально новые ответы, соответствующие вызовам "фазового перехода". Это новая архитектура международной безопасности, новая финансовая и экономическая системы, новая расстановка политических и экономических сил в мире.

4. Меры, предпринимаемые государствами по выходу из кризиса, свидетельствуют о том, что большинство стран пока не готово к смене парадигмы мирового развития, используют старые подходы и опираются на прежние реалии.

5. Особое значение в период "фазового перехода" имеет осознание того факта, что главной целью и главным средством развития в современном мире выступает человек, его способности к творческому труду. Соответственно главным ресурсом государства становится национальный человеческий капитал (НЧК).

6. Новая система международных отношений должна опираться на развитие НЧК, которые предопределяют не только национальные внешнеполитические приоритеты, но и будущее международных отношений.

7. Выход из мирового кризиса и развитие будущих международных отношений будет зависеть от того, несколько быстро ведущие страны мира откажутся от прежней либеральной идеологии и смогут перейти на новый уровень сотрудничества. Порядок выхода из кризиса тот же, как и вход в него: решение идеологических проблем (в т.ч. доверия), признание необходимыми новых моделей сотрудничества, создание (модернизация) новых механизмов международного сотрудничества и обеспечения безопасности и только затем решение финансово-экономических проблем.


_____________

[1] Путин В.В. Новый интеграционный проект для Евразии - будущее, которое рождается сегодня // Известие. 2011. 4 октября. С. 1-2.

[2] Цит. по: Латухина К. Другой родины нет // Российская газета. 2011. 20 июля. С. 3.

[3] Назарбаев Н. Евразийский союз: от идеи к истории будущего // Известия. 2011. 26 октября. С. 5.

[4] Антикризисные программы стран-членов АТЭС и роль институтов развития в их реализации // Внешэкономбанк. 2009. С. 2.

[5] Парадигма - зд. наиболее общий способ видения мира, который предопределяет приемлемость тех или иных норм, принципов и критериев.

[6] Модель - зд. изображение, некоторый материальный или мысленно представляемый объект или явление, замещающий упрощением оригинальный объект или явление.

[7] Капица С.П. Об ускорении исторического времени. В кн.: История и математика / отв. ред. А.Е. Гринин и др. М. 2006. С. 15.

[8] Белянинов К. Конгресс перезагружает "перезагрузку" // Коммерсант. 2010. 11 ноября. С. 8.

[9] Билан В. Европа: откат к национализму? / http://www.stoletie.ru. 05/04/2010.

[10] Антикризисные программы зарубежных стран и роль институтов развития в их реализации. М.: Внешэкономбанк, 2009. С. 5-7.

[11] Антикризисное страноведение: обзор программ стимулирования. 26.02.2010 / http://slon.ru/blogs/udaeva/post/293890/

[12] Басманов Е. Китайский ответ США. Пекин ужесточает денежно-кредитную политику // РБК daily. 2010. 11 ноября. N 206 (1011). С. 4.

[13] Антикризисные программы зарубежных стран и роль институтов развития в их реализации. М.: Внешэконбанк, 2009. С. 7-10.

Фотографии

Рейтинг всех персональных страниц

Избранные публикации

Как стать нашим автором?
Прислать нам свою биографию или статью

Присылайте нам любой материал и, если он не содержит сведений запрещенных к публикации
в СМИ законом и соответствует политике нашего портала, он будет опубликован